Почему так говорят? История происхождения известных фраз Часть2

Крылатые фразыЯБЛОКО НЬЮТОНА

По преданию, величайший английский физик Исаак Ньютон открыл закон всемирного тяготения, управляющий движением всех светил, под влиянием случайного наблюдения. Он увидел, как спелое яблоко упало на землю, и ему впервые пришло в голову, что, очевидно, земля притягивает к себе все предметы. С этого все и начало проясняться в его размышлениях. Так это было или нет, неизвестно; скорее всего, не вполне так. Но легенда создалась, и выражение “ньютоново яблоко” стало означать любой случай, натолкнувший человека совершенно неожиданно на верное решение трудной задачи, на открытие или изобретение.

СЛАВА ГЕРОСТРАТА

Когда речь шла о семи чудесах света, между ними упоминался замечательный храм богини Артемиды в Эфесе, в греческой Малой Азии. Храм этот погиб в огне, подожженный неким честолюбцем по имени Герострат. На суде злодей объяснил, что он хотел во что бы то ни стало прославиться, обессмертить свое имя; за неимением каких-либо талантов он и придумал такой отвратительный способ заслужить известность. Суд сурово поступил с Геростратом: его предали смертной казни, и жителям города было запрещено даже упоминать его имя. Суд хотел, чтобы память о нем изгладилась навек. Однако греческий историк Феопомп нарушил этот запрет: от него последующие поколения узнали о страшном деянии безумца. Возможно, некоторые скажут: “А что же? Герострат добился-таки своего!” Да, добился. Но можно ли позавидовать такой известности? Недаром самые слова “слава Герострата” означают вот уже целые тысячелетия память о самых черных, самых постыдных поступках людей.

ТЕРРА ИНКОГНИТА (TERRA INCOGNITA)

Древним были известны только три части света: Европа, Азия и Африка, которые омывались единым неделимым Океаном-Морем. Но вот в конце XV века Колумб открыл Новый Свет – Америку. Началась эпоха великих открытий. Как никогда прежде, развилась картографическая наука. Появились десятки карт и глобусов, на которые наносились земли давно известные, вновь открытые и воображаемые. Неисследованные места стали на картах обозначаться латинскими словами “терра инкогнита”, что значит “неизвестная земля”. Автором этого термина долгое время считали датского астронома Тихо де Браге (1546-1601). Однако это опровергается трудами тех географов, которыми термин “терра инкогнита” введен задолго до рождения прославленного астронома. Так, на вышедшей в Польше в 1522 году географической карте Яна Стобницкого огромный материк к юго-востоку от Азии помечен словами “Неведомая земля”. С завоеванием Южной Америки некоторые мореходы и географы высказали предположения, что где-то к югу от нее должен лежать Южный материк. Этот мифический материк стали называть по-латыни “Терра австралис инкогнита”, что буквально означает: “Неведомая южная земля”. Вы, вероятно, уже догадались, что настоящая Австралия отстоит от мифической на добрую тысячу миль. Эта “Неизвестная земля” была открыта в 1606 году голландцами и названа “Новой Голландией”. Через два столетия ее переименовали в “Terra Australia” – “Земля Южная”. В дальнейшем от названия осталось только второе слово. А само выражение “терра инкогнита” стало употребляться и в переносном значении: неведомые, неисследованные вещи, нечто неизвестное, неразработанная область знания.

С ВЕТРЯНЫМИ МЕЛЬНИЦАМИ (ВОЕВАТЬ, СРАЖАТЬСЯ)

Герой гениального романа Мигеля Сервантеса, Рыцарь Печального Образа Алонсо Кихада, бедный и очень благородный в душе испанский дворянин, помешался на чтении рыцарских романов и на подражании им. Он слепо верил в измышления поэтов, наивно представлял себе мир таким, каким они его изображали. Не зная жизни, он с самыми лучшими намерениями кидался в борьбу со злом и попадал из одного нелепого и грустного недоразумения в другое. То, приняв за злых великанов ветряные мельницы, бросался на них с копьем, то принимал за знатную красавицу Дульцинею Тобосскую простую трактирную служанку Альдонсу. Все вокруг него было смешно и трогательно: от добродушного хитреца Санчо Пансы, его толстого оруженосца, до похожего на скелет коня Росинанта. И, когда сам Дон-Кихот (точнее, дон, то есть господин, Алонсо Кихада) сделался в глазах всего мира воплощением беспомощного, хотя и благородного стремления к добру, все, что его окружало, тоже зажило своей особой жизнью в языке. Донкихотами мы зовем теперь благородных, но наивных, не приспособленных к борьбе, не знающих жизни героев, неумело и напрасно жертвующих собою. Росинант – любая одряхлевшая, старая кляча, выдаваемая за борзого коня. И, наконец, “сражаться с ветряными мельницами” – расходовать силы на борьбу с воображаемым или не стоящим внимания противником.

ХОД КОНЕМ

Оттуда же пришло в русский фразеологический словарь и постоянное сращение “ход конем”. В шахматной игре “сделать ход конем” значит: передвинуть определенную фигуру определенным способом, резко отличным от движения всех остальных. Те передвигаются всегда по прямой; конь ходит по ломаной линии, что осложняет наблюдение за ним, делает его удары труднее предвидимыми, неожиданными, как бы “коварными”. Именно эта особенность и дала специальному выражению возможность получить вторичное, переносное значение. Оно оторвалось от шахматного поля и в самых различных областях жизни стало обозначать хитро, может быть, даже с некоторым оттенком коварства задуманный выпад, удар, обходной маневр в какой-либо борьбе: “Мы сделали ход конем и атаковали фашистов не по сухой части перешейка, а через болото, в обход озера, застав их врасплох…” Заметьте разницу: в теории шахмат слова “сделать ход конем” не имеют характера словосращения: их можно заменить другими – “пойти конем”, “нанести удар конем”, “ответить ходом коня”, смысл останется тем же. Однако в общем языке с постоянным сочетанием “ход конем” так поступать далеко не всегда возможно: в примере, который приведен несколькими строками выше, нельзя вместо “сделали ход конем” сказать: “мы пошли с коня” или “мы нанесли удар конем” – образный смысл выражения тотчас исчезнет.

СКАТЕРТЬЮ ДОРОГА

В представлении россиян чище, глаже, ровнее хорошей холщовой или тем более “камчатной” (шелковой) скатерти ничего на свете не могло быть. Дороги в старой Руси не отличались ни чистотой, ни гладкостью. Ездить по ним было истинным мучением, и лучшего пожелания, чем дороги, ровной, как скатерть, хозяин не мог сделать уезжающим гостям. Вначале восклицание “Скатертью дорога!” и понималось как доброе пожелание. Но потом оно приобрело как раз противоположный, иронический смысл. Теперь так говорят, желая показать, что уход или отъезд человека не причинит остающимся ни малейшего огорчения. “Скатертью дорога!” равносильно словам: “Проваливай, без тебя обойдемся”.

ТАНЦЕВАТЬ ОТ ПЕЧКИ

Так говорят о людях, у которых привычка действовать по затверженному заменяет знания. Его просят: “Прочитай басню “Стрекоза и Муравей” начиная со слов: “Помертвело чисто поле…” – а он не может. Он может только “от печки”, с самого начала. Смысл этого выражения понятен, а вот откуда оно пошло? Судя по всему, из книги одного русского писателя XIX века – В. Слепцова “Хороший человек”. Бесплодные скитания на чужбине заставляют героя романа Теребенева вернуться к себе, в Россию, которую он некогда покинул. “Как это возвращение напоминало эпизод из детства, когда его, Сережу, учили танцевать! Вот, окруженный родителями и дворней, стоит он в зале у печки. Ноги вывернуты в третью позицию. Учитель выжидает, а затем командует: “Раз, два, три”. Сережа пытается проделать требуемое “па” – и вдруг конфуз: одна нога у него подвертывается, заплетается за другую, он сбивается с такта и останавливается. – Эх, какой ты, брат! – с укором говорит отец. – Ну, ступай опять к печке, начинай сначала”. И Сережа снова возвращается к печке. Вероятно, эта сценка и привела к тому, что образ неудачливого танцора мало-помалу получил куда более широкое и общее значение.

ФИЛЕМОН И БАВКИДА

У великого римского поэта Овидия в его поэме “Метаморфозы” есть изложение древней легенды. Верные и любящие супруги Филемон и Бавкида упросили Юпитера, который посетил их под видом странника, послать им одновременную кончину: никто из них не хотел пережить и оплакивать другого. Грозный небожитель, тронутый радушием и гостеприимством хозяев дома, не забыл своего обещания. По своей смерти старики в один и тот же день превратились в деревья: Филемон стал дубом, Бавкида – липой. Их имена стали символом верности и трогательной любви “до гробовой доски”. Рядом с этим образом, заимствованным из древней литературы, у нас, русских, существует и другой равнозначный. Слова “Филемон и Бавкида” всегда можно заменить другими: “Афанасий Иванович и Пуяъхерия Ивановна”. В повести Гоголя “Старосветские помещики” изображена такая же трогательная пара супругов, неспособных существовать порознь.

СИНЯЯ ПТИЦА

У некоторых германских народов синяя птица издавна служит символом счастья. “Гоняться за синей птицей” – значит искать счастья. Понятно, как сложился этот символ – в Европе по-настоящему синих птиц нет, и поймать такую птицу по меньшей мере трудно. Русский народ не знал ни этого образа, ни этого выражения до начала девятисотых годов. В те годы у нас стала известной пьеса “Синяя птица” бельгийского писателя М. Метерлинка. Автор построил ее именно на представлении, о котором только что была речь. Малыши Тильтиль и Митиль, дети бедняка дровосека, пускаются в путь на поиски “синей птицы”, но возвращаются в дом без нее: самым синим из всех птиц оказывается скворец, который жил у них в избушке. С этого времени и у нас “синяя птица” стала символом недостижимого счастья, несбыточной, хотя и прекрасной мечты. А “охотиться за синей птицей” – искать невозможного, тратить время и силы впустую. Как видите, это одно из тех словосочетаний, которое не родилось в давние времена, в толще народа, а было совсем недавно подхвачено в западной литературе. Если вы скажете: “Ты гоняешься за синей птицей”,- вас поймет не каждый.

РУКИ ПРОЧЬ!

Когда в 1878 году Австро-Венгерская империя силой, вопреки всякой справедливости, захватила сербские области Боснию и Герцеговину, этот “дневной грабеж” очень не понравился другим европейским державам, в том числе и Англии, несмотря на то что сама Англия как раз готовилась точно так же поступить с Трансваалем, маленькой республикой на юге Африки. Но допустить усиление Австро-Венгрии она никак не хотела. И вот английский премьер-министр Гладстон, выступая в парламенте, произнес впервые в истории резкие, звучавшие как приказ слова: “Руки прочь от Боснии и Герцеговины!” Слова-то звучали строго, но Австрия не обратила на них никакого внимания: правительства двух капиталистических стран быстро сговорились. Однако фраза Гладстона пережила его. Когда в 1918 году заправилы Англии возглавили крестовый поход против Советской России, они услышали гневное “Руки прочь!” уже от собственных английских рабочих. Слова эти не один раз были обращены к империалистам. В устах народов они звучат суровым предупреждением: с ними приходится, хочешь не хочешь, считаться всем хищникам современного мира.

ЦАРСКИХ ПУТЕЙ (К ГЕОМЕТРИИ) НЕТ

Царь Египта Птолемей I, заинтересовавшись геометрией, спросил как-то у ее основоположника, великого математика Эвклида (III век до н. э.), нельзя ли как-либо полегче и побыстрее овладеть ею. “Царских путей к геометрии нет!” – с суровым достоинством ответил тот. Ученый этой фразой хотел сказать, что наука такое дело, при котором никакие привилегии невозможны. Царские пути – это своеобразные шоссе древности. Под ними древнегреческий ученый подразумевал гладкие, ровные дороги, проложенные по приказу персидских царей в пределах их государств.

СИЗИФОВ ТРУД

Так называют всякую бесцельную, нескончаемую работу. Коринфский царь Сизиф, рассказывали греки, был великим хитрецом. Непокорный гордец, он все время обманывал богов и издевался над ними. Он выдал людям тайны богов, ставшие ему известными. Зевс послал к нему Смерть, но он и Смерть заковал в цепи, и люди стали бессмертными. Победив в конце концов Сизифа, боги назначили ему суровую казнь. Он был обречен все время катить в гору огромный камень. Едва камень достигал вершины, он срывался и обрушивался к подножию холма. Дело надо было начинать вновь и вновь… Наказание Сизифа было страшно не столько трудностью, сколько бессмысленностью его работы. Понятно, что из этого рассказа и возник навеки запоминающийся образ нелепого труда.

СЕКРЕТ ПОЛИШИНЕЛЯ

Если вы будете просить сохранить в глубокой тайне то, что уже предано огласке, вам могут сказать: “Голубчик, ведь это секрет Полишинеля”. Кто же такой Полишинель? Это постоянно действующее лицо многих веселых французских пьес, “младший брат” такого же задорного, жизнерадостного героя итальянского театра Пульчинеллы. Но это не все. Подобно русскому Петрушке и чешскому Кашпареку, итальянский Пульчинелла и французский Полишинель были еще и куклами, неизменными главными героями кукольных комедий. Полишинель часто смешил публику, сообщая “по секрету всему свету” то, о чем знали все остальные герои пьесы. Отсюда “секрет Полишинеля” – то, что уже давным-давно всем известно.

СТАРАЯ ГВАРДИЯ

Ветераны Итальянского, Египетского походов, суровые усачи в высоченных медвежьих шапках, привыкшие стоять насмерть под самым страшным огнем, а на биваке решать не хуже генералов судьбы войны, критиковать штабных стратегов – такими были солдаты старой гвардии Наполеона. В 1807 году он разделил свои гвардейские войска на “старую” и “молодую” части, создав тем самым отборнейшие из отборных войска. Название “старая гвардия” скоро приобрело переносное значение. Так стали называть не только в армии, но и повсюду ветеранов любой отрасли человеческой деятельности, самых заслуженных и опытных.

СЕЗАМ, ОТКРОЙСЯ…

Арабисты говорят, что выражение это хоть и взято из арабских сказок, но сильно искажено. Слова “сезам” у арабов нет. В их легендах упоминается волшебная трава “сим-сим”, обладавшая свойством открывать замки и запоры подобно нашей русской “ключ-траве”. Не вполне точно передали первые переводчики сборника арабских сказок “Тысяча и одна ночь” и самое восклицание. Тем не менее оно вошло в нашу речь именно в этой форме и стало в ней означать любое всемогущее средство для проникновения в недоступные места или для достижения недосягаемой цели. “Герцогиня не принимала никого, но у нас был “сезам, откройся” в виде рекомендательного письма от кардинала Спадавсккиа…”

СЕДОЙ КАК ЛУНЬ

Лунь – пернатый хищник. Некоторые виды луней окрашены в голубовато-пепельно-серые цвета, так что издали на полете кажутся белесыми. Именно с птицей, а не с луной, как думают некоторые, и сравнивают поседевшего, белоголового человека. И все же только белый цвет оперения еще недостаточен для сравнения. В противном случае почему бы не сравнить такого человека, ну, скажем, с лебедем? Нет, все дело в сходстве “облика”. Птица лунь с загнутым клювом и с венцом перьев вокруг щек и подбородка удивительно напоминает убеленного сединами бородатого старца.

ТЫ ЭТОГО ХОТЕЛ, ЖОРЖ ДАНДЕН

Перед нами точная цитата из пьесы “Жорж Данден” великого французского драматурга и актера Мольера. Богатый крестьянин Данден воображал, что, женившись на дворянке, он обретет полное счастье. Достигнув цели, он горько разочаровался: жена принесла ему бесконечные неприятности и хлопоты. “Tu 1’as voulu Georges Dandin!” (Ты этого хотел, Жорж Данден!) – воскликнул он в крайнем огорчении. С легкой руки Мольера, Данден стал образцом попавшего впросак (см. “Попасть впросак”) простака, а его восклицание теперь означает: “сам виноват в своих бедах”.

СЕ ЛЕВ, А НЕ СОБАКА

Возникла эта шуточная поговорка из следующего рассказа. Некий художник по заказу церкви взялся нарисовать для религиозных литографий льва. Не будучи уверенным, что работа выполнена им безупречно, и не без основания опасаясь, что льва смогут спутать с другим животным, художник снабдил свой рисунок подписью: “Се лев, а не собака”. Прототипом этого сюжета является, вероятно, рассказ Дон-Кихота Санчо Пансе об одном художнике, “который, когда его спрашивали, что он пишет, отвечал: “Что выйдет”. Если, например, он рисовал петуха, то непременно подписывал: “Это петух”, чтобы не подумали, что это лисица. Выражение “Се лев, а не собака” – ироническая оценка какого-либо произведения, которое выполнено так неудачно, что требует пояснений, какую мысль, идею хотел выразить в ней автор, художник.

СПОРИТЬ ИЗ-ЗА ТЕНИ ОСЛА

Поговорка, родившаяся из старинной басни. Путник, ехавший на осле, нанятом за деньги, на привале присел отдохнуть в тени, падавшей от животного. Хозяин осла запротестовал, заявив, что отдал внаймы только осла, и потребовал за его тень дополнительной платы. Разгорелся ожесточенный спор. Дело дошло до суда. Выражение “тень осла” стало обозначением нелепого спора, затеянного по пустякам. Хотя некоторые исследователи считают, что поговорка “спорить из-за тени осла” является исконно итальянской, выражение это было известно еще древним грекам. Его употреблял еще древнегреческий писатель Аристофан в своей комедии “Осы”.

СТОЛБОВАЯ ДОРОГА

Дороги любого государства делятся на несколько категорий – начиная от государственных шоссе и “страд” и до малых тропинок, прокладываемых пешеходами. В старой России лишь на самых важных дорожных линиях – большаках, “больших дорогах”, – через каждую версту ставились деревянные столбы с отметкой расстояния от ближайших пунктов. Такие дороги и назывались “столбовыми”. В переносном смысле “столбовой дорогой” именуется основное, главное направление работы, движения, широкий и правильный путь к чему-либо.

Жми, поделись с друзьями!
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • Сто закладок
  • Блог Li.ру
  • Блог Я.ру
  • Одноклассники
  • RSS
  • Blogger
  • LinkedIn
  • MySpace

Комментарии

Почему так говорят? История происхождения известных фраз Часть2 — 4 комментариев

  1. “Охотиться за синей птицей” – хорошее выражение. И ещё интересно, почему выражение: “Скатертью дорога” приобрело диаметрально противоположный смысл?

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

[+] Жми на плюс- Открой тайник- Чтоб прикольный СМАЙЛ возник!
:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-)